Как крысы попадают в колбасу
Перейти к содержимому

Как крысы попадают в колбасу

Репортаж с мясокомбината: Из чего на самом деле делают колбасу

Корреспондент «КП» поработала на мясокомбинате и узнала, из чего состоит любимый народом продукт. Каких только ужасов не рассказывают в народе про колбасу! Мол, и делают-то ее из туалетной бумаги, и крысы с мышами — чуть ли не законные ингредиенты фарша, а уж сколько там химикатов! Как только мы все еще не вымерли! Корреспондент «КП» решила узнать, так ли это на самом деле. Санитарная книжка — лишняя Работу найти оказалось делом плевым. Открыв газету с вакансиями, сразу натыкаюсь на объявление: «Требуется мойщик тары в колбасный цех мясокомбината» (назовем его «Каприз»). Правда, в отделе кадров меня встретили без энтузиазма. — Вы к нам работать?! — недоверчиво смеривает меня взглядом девушка. — Вряд ли выдержите! Если честно, на мясника я не тяну — маленькая, худенькая. — Еще как выдержу, мне деньги нужны. Я студентка, надоело висеть не шее у родителей, — сочиняю на ходу. — Ладно, идите к начальнику цеха, — и кадровичка утыкается в мой паспорт. Начальник цеха Николай Васильевич, солидный мужчина с усами, на ходу жует сало. — Идем, я тебе цех покажу, может, раздумаешь, — цедит он. Обшарпанные стены, ледяной сквозняк, по полу размазан колбасный фарш, издающий жуткий запах. — М-меня все ус-страивает! — стучу зубами. — Ладно, приходи завтра к 7 утра, — кивает новый начальник. — Возьмем тебя на формовку, сардельки завязывать. О санитарной книжке никто не спросил. Грязный фарш — в котел Первый рабочий день. В женской раздевалке ярко накрашенные тетки «бальзаковского возраста» смотрят на меня с сочувствием. — Ой, у нас новенькая? Уборщица тетя Рая выдает рабочую форму. Резиновые сапоги на пять размеров больше, грязная фуфайка со следами засохшего фарша, белый халат без пуговиц и затертая до дыр косынка. Мои коллеги смело натягивают фуфайку прямо на тело, сверху — халат. Я не могу. Под их усмешки напяливаю сначала халат и потом спецовку. — Коллектив у нас хороший, — жалостливо уверяет тетя Рая. — «Десятку» будешь получать, на работу, с работы автобус возит, обед бесплатный. Все условия. Колбасный цех напоминает большой холодильник. И температура соответствующая — термометр в углу показывает +3. В небольшой обшарпанной комнатке на столе лежат размороженные туши мяса. Женщины режут его на куски, складывают в большой контейнер и катят в соседнюю комнату. Там еще двое бросают мясо в огромную машину. Она напоминает «летающую тарелку» размером с письменный стол. В этом агрегате мясное сырье превращается в пюре, которое отправляется в контейнер. И уже оттуда выходят готовые палки колбасы. Меня было царапнуло, что во всех отделах женщины работают без перчаток. Но это оказалась такая мелочь! Мне доверили вешать готовую колбасу и сосиски на металлические палки, которые потом составляют в рамы. Белые рамы с белыми палками — для вареной колбасы, черные — для копченой. В среднем рама весит около 200 кг, а одна палка с сосисками — 17 кг. Составив раму, нужно отвезти ее на весы, а потом дотолкать до коптильни или отправить в печь. Напарницы управлялись с этим играючи. А я вес не взяла — под тяжестью сосисок чуть не растянулась на полу. И меня отправили на черную работу. В прямом смысле слова. Я должна была развешивать батоны с копченой колбасой на рамы. А так как рамы сплошь измазаны сажей из коптильни, мои руки тут же стали черными. А тут еще гонка! Аппарат выдает по одному батону каждую секунду. И я в спешке протыкаю грязными пальцами несколько колбас. В ужасе смотрю на оператора. — Не переживай, все нормально, — улыбается Оксана. Разрывает упаковку на колбасе и отправляет фарш с сажей обратно в котел! Мясо из котла то и дело падает на грязный пол. Его спокойно подхватывают и кидают обратно. — В жизни больше не куплю колбасу, — думаю про себя. А за обедом с удивлением смотрю, с каким аппетитом работники мясокомбината уплетают свеженькие сосиски. — Я думала, что те, кто колбасу производит, ее не едят, — говорю осторожненько. — Это глупые люди выдумывают, — отрезает фаршесоставитель Наталья. — Ничего криминального здесь нет. Все у нас в цехе чисто, крысы табунами не бегают. — А я ночью видел мышонка, — как-то некстати замечает грузчик Дима. — Скакал возле набора сырья. В ответ молчание. Все усиленно жуют. Наконец смена подходит к концу. На выходе охранница тщательно проверяет сумочку. Не хотят заводчане расставаться с любимой продукцией, так и норовят взять работу на дом. Безотходное производство На второй день развешиваю на металлические палки свиные ушки, которые так любят покупать к пиву. От них единственных приятно пахнет специями. Тут в цех завозят тележки с. готовой колбасой. Женщины срывают упаковки и бросают колбасу в контейнер. — Возврат колбасы делаем, три тары надо наполнить, — бормочет формовщица Ольга. — А куда возвращать-то ее, в другой магазин? — спрашиваю. — В какой магазин, обратно в фарш. Вкус от этого не меняется, — улыбается Ольга. Оказывается, просроченная колбаса из магазинов «возвращается» на мясокомбинат, здесь ее перерабатывают, добавляют ингредиенты, и она в новенькой упаковке поступает на прилавки. И так до бесконечности. На мясокомбинате не пропадает даже самый маленький хвостик, оставшийся от нарезки. Его отправят на переработку. Без сои не обойтись! Я тем временем приступаю к главной своей миссии: разузнать, из чего готовят колбасу. Компонент номер один мне известен — мясо и испорченная колбаса. А вот и компонент номер два. — Привези вон ту тару, — просит меня Наталья. — А что в ней такое? — указываю на пюре серого цвета. — Растительный белок, или попросту соя, — объясняет она. — Она дешевле, чем мясо. Но в колбасу и сосиски высшего сорта мы ее не добавляем. Оказывается, почти на всех мясокомбинатах выпускают всего два-три изделия высшей категории без сои. На остальных, как правило, сорт вообще не указывают. И не пишут, входит ли в состав белок. Колбасу высшего сорта делают из отечественного мяса, для всего остального используют импортное. Мой комбинат использовал мясо из Бразилии десятилетней давности. Ну и, конечно, E-добавки. Их не жалеют. В среднем в состав копченой колбасы входит не меньше 3 — 4 разных добавок. Самые распространенные: фиксатор, антиокислитель, усилитель вкуса. У нас специи стояли на столе рядом с туалетом. На вид напоминают муку, но только с неприятным запахом. Или это пахло не от них? Красители похожи на марганцовку, и их льют в колбасу щедро. На третий день меня отправляют на фасовку. Но тут я не ко двору — подразделение это элитное, новеньким тут устраивают «дедовщину». — Эй, корова, шевелись, — кричит здоровенная рыжая девица еще одной вновь прибывшей. — Иначе батоном по лбу получишь! Я решила не искушать судьбу. Тем более спина совсем разболелась. — Девочка, беги ты отсюда, — советует опытная работница Ольга. — Погубишь здоровье. И я покидаю мясокомбинат с радостью. Итого Врать не буду — туалетной бумаги и мышей не видела. Но антисанитарии хватает. И кругооборот испорченной колбасы в природе оптимизма не добавил. Так что если и есть колбасу — то лучше высшего сорта. А для себя я решила: надо самой готовить обед. КОММЕНТАРИИСПЕЦИАЛИСТОВ Ярко-розовая колбаса красивей, но полезней ли? Как рассказали «КП» специалисты регионального органа по сертификации и тестированию «Ростест», по Закону «О правах потребителя» на этикетке колбасы или упаковке сосисок обязательно должны быть следующие данные: 1. Наименование. 2. Изготовитель (а также упаковщик, импортер или экспортер), его адрес. 3. Масса нетто, пищевая и энергетическая ценность (с перечислением количества жиров, белков, углеводов). 4. Состав. 5. Список пищевых добавок, которые использовали в производстве, в том числе ГМ-продуктов. 6. Дата изготовления. 7. Условия хранения и срок годности. 8. Сертификация 9. ГОСТ или ТУ. А вот уже состав в зависимости от того, по ГОСТу или ТУ была изготовлена колбаса (сосиски), может меняться. Например, в той же «Докторской» должны быть говядина высшего сорта, нежирная свинина, баранина, язык — свиной и (или) говяжий, — пряности, соль, нитрит натрия (не более 0,005 процента) и никакой сои и крахмала! — Можно попытаться определить, есть ли в колбасе крахмал, если попросить продавца отрезать тоненький ломтик и свернуть его в трубочку, — рассказала «КП» специалист Надежда РОМАНОВА. — Если крахмала нет, то ломтик будет эластичным, легко свернется, не треснет. Обращайте внимание на срез — консистенция фарша должна быть ровной, без больших пустот и наплывов. Что касается цвета, то заветренный, сероватый срез, который внешне кажется отталкивающим, на самом деле лучше, чем ярко-розовая поверхность. Серый срез — показатель того, что в колбасе мало красителей и консервантов. Что касается того, в какой оболочке выбирать, — это дело вкуса. «Внутренности» колбас от вида упаковки не изменятся. Правда, в целлофановой оболочке она хранится дольше, а в синюге — меньше. А по вкусовым качествам разницы не будет никакой.

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г.

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР — НОСОВА ОЛЕСЯ ВЯЧЕСЛАВОВНА.

ШЕФ-РЕДАКТОР САЙТА — КАНСКИЙ ВИКТОР ФЕДОРОВИЧ.

АВТОР СОВРЕМЕННОЙ ВЕРСИИ ИЗДАНИЯ — СУНГОРКИН ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Исключительные права на материалы, размещённые на интернет-сайте www.kp.ru, в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране результатов интеллектуальной деятельности принадлежат АО «Издательский дом «Комсомольская правда», и не подлежат использованию другими лицами в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

Приобретение авторских прав и связь с редакцией: kp@kp.ru

Крыса в колбасе: как возникает культура недоверия

Из автоматов не пила никогда, потому что все стаканы зараженные (чем — не говорили). Когда выросла, подружка говорила, что из нее пьют сифилитики ‹…›. Квас тоже из бочек пить было нельзя, только из своего кувшинчика. Дети были уверены, что вся бочка внутри в червях (опарыши). Еще была легенда, что нельзя последний квас пить из бочки, потому что со дна будет обязательно с червями[365].

Так описывает в разговоре с нами свои детские страхи по поводу инфраструктуры общественного питания москвичка 1968 года рождения. Это не индивидуальные фобии. Любой представитель какого-нибудь советского поколения, читающий эти строки, может вспомнить подобные истории. Вопрос заключается в том, какие социальные причины отвечали за существование таких рассказов.

От «фордизации» и «стандартизации» к культуре недоверия

В конце 1920?х годов советское правительство берет курс на изменение практик советского питания. Еда в семье, по собственному графику, с учетом собственных вкусов должна быть истреблена или, по крайней мере, вытеснена на периферию советской жизни. Почему? Это связано с проектом воспитания советского человека, который должен работать, питаться и потреблять товары как часть хорошо отложенного механизма. Поэтому товарищ Сталин, ставший de facto главой СССР в конце 1920?х годов, проявлял самое пристальное внимание к американским технологиям стандартизации и «фордизации» (то есть организации конвейерного производства по методу американского предпринимателя Генри Форда) для создания системы советского питания, так называемого общепита. В конце 1920?х годов в СССР строятся не только рабочие столовые, но и так называемые фабрики-кухни, где еда сразу и производится, и потребляется конвейерным способом: советский рабочий структурирует таким образом свое время, а советская женщина освобождается от «домашнего рабства». Конечно, устройство дешевого конвейерного общепита категорически не нравилось специалистам дореволюционной формации. Повара старой школы, привлеченные к работе на фабриках-кухнях, пытались протестовать против употребления малопригодных, с их точки зрения, продуктов, которые они именовали «дрянью»[366].

Ил. 5. Иллюстрация к фельетону «Машинизация хлебопечения»

Новые практики промышленного приготовления еды становятся объектом нападок со стороны советских сатириков. В 1928 году Михаил Зощенко и Николай Радлов публикуют пародийную книгу «советов от изобретателей» «Веселые проекты», где в коротком фельетоне «Машинизация хлебопечения» высмеивают фордизацию по-советски:

На многих заводах хлебопечение поставлено правильно. Хотя отсутствует фордизация и стандартизация. Гвозди, тараканы и окурки кладутся в хлеб без всякой системы, отчего одному едоку попадает два гвоздя, а другому ничего. Пора изжить эту несправедливость! Пора механизировать хлебопечение[367].

Советское правительство очень волновал вопрос не только о рационализации и стандартизации питания, но и о создании огромных предприятий по производству пищи. Политбюро решило заимствовать американский опыт. В Москву в конце 1920?х приглашаются американские инженеры для консультации при постройке огромного мясоперерабатывающего комбината (позже его назовут «микояновским»), а в 1936 году нарком пищевой промышленности Анастас Микоян по заданию Сталина отправляется в шестимесячное турне по США, во время которого он знакомится с технологией изготовления и заморозки полуфабрикатов. Его восхищают «стандартные котлеты» (то есть гамбургеры) и «заводы по производству взрывающихся зерен кукурузы» (попкорна). Он закупает соответствующее оборудование и пытается уговорить Сталина начать внедрение стандартной уличной еды. Эта идея не была реализована, но знаменитые микояновские котлеты были сделаны на оборудовании по производству гамбургеров.

В конце 1930?х годов микояновский мясокомбинат стремится сделать из своей продукции своеобразную икону советского потребления, и для этого принимаются самые разные меры. Например, в середине 1930?х годов руководство мясокомбината ставит «сосисочную оперу», представляющую по сути огромную рекламную акцию, в которой все арии поются колбасами и сосисками разных сортов и видов[368].

В некотором смысле Политбюро и микояновский мясокомбинат добились своей цели: советская колбаса на долгие годы стала важным и дефицитным продуктом. Недаром в анекдотах о практиках добывания дефицитных продуктов 1970?х годов очень часто речь идет именно о колбасе:

Армянское радио спросили:

— Что это такое — большое, зеленое, извивается и пахнет колбасой?

В конце 1930?х годов советское правительство теряет интерес к созданию фабрик-кухонь для рабочих, и следующая волна рационализации питания в СССР начинается только во второй половине 1950?х. В 1956 году ЦК КПСС и Совет министров принимают постановление «О мероприятиях по улучшению общественного питания», а через три года — еще одно, о дальнейших мерах. Оба эти постановления были направлены на увеличение и улучшение системы внедомашнего питания. Если в начале 1960?х в городе Ленинграде было всего тринадцать кафе, то к концу 1960?х их количество выросло в десятки раз. В то же время появляются кафе-автоматы, кафе самообслуживания (без автоматов и без персонала), автоматы по выдаче еды и напитков, а также знаменитые автоматы с газировкой (об их восприятии см. подробнее следующую главу, с. 247). В 1958 году советское правительство возвращается к идее «домовых кухонь»[369], где продаются полуфабрикаты и готовые обеды. В 1970–1980?е годы домовые кухни из фабрики-магазина при доме превращаются в так называемые кулинарии — по сути, простой магазин, где можно купить полуфабрикаты.

Процесс стандартизации и деперсонализации питания происходил, разумеется, не только в СССР. Во многом он был аналогичен тем процессам, которые на несколько десятилетий раньше начались в Европе и США. «Макдональдизация» питания, описанная американским социологом Джорджем Ритцером[370], построена на эффективности производства, контроле продукта, предсказуемости и калькулируемости. Эти принципы производства призваны успокоить потребителя, дать ему чувство защиты: чизбургер везде производится одинаково, имеет примерно похожую стоимость, ты знаешь, через сколько времени тебе его принесут и на сколько минут ты должен запарковать машину.

Однако этот процесс встретил неожиданное сопротивление.

Американские и советские потребительские слухи: сходства и различия в культуре недоверия

И успешная «макдональдизация» на Западе, и советская «механизация» вызывали сильное беспокойство потребителей, потому что в обоих случаях сама сфера производства еды была выведена «за кулисы» и отдана на откуп государству в советском случае и крупным частным компаниям — в американском. Однако эти меры, которые должны были облегчить труд домашней хозяйки, не всеми и не всегда были встречены с восторгом. Советские люди часто противопоставляли свою еду, приготовленную дома или полученную от родственников и знакомых, пище, приготовленной вне поля их зрения на каком-то комбинате или в столовой. Поколения бабушек и мам рвались привезти в пионерский лагерь в «родительский день» что-нибудь «домашненькое, вкусненькое, свое». Многие хозяйки, не доверяя советской пищевой промышленности, предпочитали долгий и трудоемкий процесс приготовления котлет из мяса покупке полуфабрикатов в кулинарии — ведь «неизвестно, из чего они их там делают».

Антрополог Жанна Кормина, исследуя гастрономические тревоги современных российских потребителей, связывает их с культурой недоверия. Под этим словосочетанием она понимает «комплекс социальных страхов и предубеждений, возникающих в результате работы обывательского критического мышления»[371]. Объектом культуры недоверия современной России выступают «государство и связанные с ним институты власти и контроля: наука, медицина, образование, система средств массовой информации»[372].

Однако культура недоверия в постиндустриальных и индустриальных обществах различается: если ее современные носители борются с намеренным замалчиванием «подлинного» знания о самых обычных пищевых ингредиентах (по сути, это конспирология), то советских и американских потребителей 1960–1980?х годов волновали детали производственного процесса, в результате которого в конечный продукт попадают ингредиенты заведомо несъедобные и отвратительные.

Такая культура недоверия по отношению к товарам, произведенным промышленным образом, породила массовые потребительские слухи. В англоязычной литературе их называют consumer rumors, mercantile legends или manufacturing tales, а также «истории об отравленной еде» (contaminated food stories). Эти истории открывают потребителям «страшную правду» о продуктах питания: гамбургеры делаются из земляных червей, в курице KFC есть крысиные хвосты, кока-кола растворяет монеты, а пищевые добавки вызывают рак[373]. Массовость этих слухов и их способность влиять на реальное потребление привлекли к ним внимание американских и европейских фольклористов и социологов.

На первый взгляд, капиталистическая и социалистическая культуры недоверия удивительно похожи: и там и тут несъедобные и неприятные предметы встречаются в самых разных продуктах питания. Как и в американском случае, советская культура недоверия транслировалась через набор слухов и городских легенд о продуктах промышленного производства, в которых находят инородные предметы. В первую очередь это слухи о колбасе, о бочке с квасом, о котлетах, то есть о любой еде не домашнего происхождения, которая покупается на улице в ларьке, в магазине или в кулинарии.

Однако, поскольку экономика и потребление в этих системах были устроены по-разному, то эти слухи не могли быть совершенно идентичными, и разница связана с тем, кому именно не доверяет потребитель.

Мексиканский соус и цыганский леденец: еда от этнического чужака и частника

В капиталистических странах среди потребительских страхов существенное место занимала еда, приготовленная этнически «чужими». Так, например, в США ходили многочисленные истории о том, как работники китайских или мексиканских ресторанов добавляют свои отвратительные телесные выделения в еду «для белых»[374] — в частности, была очень популярна легенда про белых студентов, которые были отравлены острым мексиканским соусом со спермой. В Европе в 1970–1980?е годы рассказывали, что в холодильниках китайских или вьетнамских ресторанов якобы находят залежи мороженых крысиных тушек[375].

В СССР такие сюжеты не стали актуальными. Этнические рестораны были немногочисленны, существовали только в столичных и курортных городах, да и «этничность» их зачастую была декоративной. Так, согласно некоторым источникам, настоящие китайские повара в знаменитом московском ресторане «Пекин» появились только в 1989 году[376] (и возможно, связано это было с тем, что отношения с Китаем в 1970?е годы были более чем прохладные).

Но это не означает, что в Советском Союзе не было потребительских слухов, связанных с этническими чужаками (большинство чужаков, которые предлагали опасный и отравленный товар, были скорее политически чужими, с. 369). В их роли, как правило, выступали живущие рядом и, как предполагалось, не признающие «наших» гигиенических и моральных правил цыгане.

Опасная еда, которую делали наши этнические чужаки, производилась частным кустарным образом. Например, многие советские дети мечтали попробовать самодельный леденец — красного или зеленого петушка на палочке. Такие леденцы обычно продавали цыгане на рынках, возле входа в цирк, парк аттракционов или зоопарк. Осуществлению этой мечты часто мешало то, что родители были категорически против покупки леденца, поскольку считали, что цыгане нечистоплотны и склонны к обману. «Неизвестно, из чего они этих петушков делают», — слышал обычно ребенок в ответ на свою просьбу купить леденец. Иногда запрет на покупку петушков сопровождался еще более экстравагантными утверждениями: говорилось, что «цыганки их облизывают, чтобы блестели»[377] или «обмазывают соплями»[378] с той же целью, а также «якобы цыгане в них плюют, когда их делают»[379]. Среди детей «ходили страшилки про ворованную краску, которую туда мешали, чуть ли не лак для ногтей, и про заразу, якобы специально подмешанную»[380].

Городские легенды о цыганской продукции не ограничивались историями про леденцы. Во второй половине 1980?х годов ходили рассказы о косметике, купленной у цыган — говорили, что через нее можно заразиться венерическим заболеванием, что в пудру цыгане добавляют цинк и свинец, от купленной у них помады «распухают губы и идут пятна по всему лицу»[381], а на дне коробочки с «цыганской» тушью можно найти записку неприятного содержания:

Как-то одна девушка купила тени у цыган, а когда доиспользовала их, обнаружила на дне коробочки записку: «поздравляем с косоглазием»[382].

Кроме цыган, в советских потребительских слухах встречался еще один субъект подозрений, который вовсе не казался таким уж страшным западному потребителю. Советские слухи предписывали с осторожностью относиться к частным производителям и продавцам еды, чья этническая принадлежность никак не описывалась — этнически они были «свои». Причина недоверия к таким производителям заключалась только в том, что они не знакомы потребителю лично. Именно поэтому, как считалось, они могли приготовить некачественный продукт, преследуя какие-то корыстные цели, по причине наплевательского отношения к потребителям или нечистоплотности. Один наш собеседник сформулировал высказывания, которые он слышал в детстве о покупке еды «с рук», следующим образом:

Зубы испортятся, грязными руками делают неизвестно кто, и вообще кустарное производство — это что-то из прошлой жизни, при коммунизме такого не будет[383].

Такое мнение по поводу частной торговли он слышал от своего дедушки 1907 года рождения. И это закономерно: презрительное и подозрительное отношение к частной предпринимательской деятельности было плотно встроено в советскую идеологию. Невозможно сказать, какой процент взрослого населения в 1970?е годы занимался маленьким частным бизнесом в социалистической стране. С одной стороны, таких людей явно было немало — достаточно спросить любого человека, прожившего взрослую жизнь в СССР, были ли у него тети или племянницы, подрабатывающие шитьем или торговлей на рынке. С другой стороны, такие занятия не всегда афишировались, поскольку над частниками нависала угроза быть обвиненными в жизни на «нетрудовые доходы» или спекуляции.

Но дело, как уже понял читатель, не ограничивалось официальным осуждением частного предпринимательства. Рассказы, предостерегающие от покупок у частников, распространялись на низовом уровне — среди соседей, во дворах и школах. Наш московский собеседник в детстве постоянно слышал, что квас можно пить только из «знакомой бочки». Под «знакомой» подразумевалась одна и та же бочка с одной и той же продавщицей. Особенно не рекомендовалось покупать квас в месте, где ходит много незнакомых людей, — то есть на рынке и на вокзале[384]. Подобные запреты и рекомендации были широко распространены в советском обществе и нередко они сопровождались передачей слухов о том, что «где-то там нашли в бочке с квасом дохлую собаку»[385]. И в 1960?е, и в 1970?е, и позже рассказывали, что некая бочка с квасом перевернулась и изумленные покупатели увидели выползающих из нее белых червей: «Вот какой ужасный на самом деле квас! Покупать и пить страшно»[386]. Одна наша собеседница слышала, как эта история рассказывалась о конкретной бочке, которая приезжала на угол дома 35 по Ленинскому проспекту в Москве[387].

С подобным же подозрением многие советские граждане относились к незнакомым продавцам на рынке и в других общественных местах. Советские дети, в том числе и оба автора этих строк, нередко слышали категорический запрет покупать у частных торговцев или у цыган на рынках и вокзалах пирожки или леденцы:

Моя мама говорила, что неизвестно из чего бабушки эти его [петушок на палочке] варят и в каких условиях. Мы с братом просеивали песок на пляже [в Куйбышеве, ныне Самара] в надежде найти 20 копеек и купить заветный петушок[388].

Самое «невинное» подозрение по поводу незнакомого торговца касалось соблюдения им санитарных норм. Так, один наш информант в детстве «не покупал самодельные сладости типа петушков из?за преувеличенных представлений об антисанитарии — бабка в туалет сходит, руки не помоет и ими же туда лезет»[389]. Чтобы уж наверняка отбить у детей желание купить на рынке леденец или пирожок, родители рассказывали им об отвратительных добавках, которые встречаются в этих лакомствах:

Это ужасно, но мне сначала говорили [мама и бабушка], что в леденцы добавляют половую краску, и меня это не останавливало, а потом сказали, что в них добавляют мочу, и всю тягу отбило[390].

Гораздо серьезнее были подозрения в использовании человеческого мяса, о которых дети последнего советского поколения могли слышать от бабушек:

В 1970?е годы бабушка говорила, что мясо надо покупать только в магазине, а если на рынке, то у «своего» мясника. Я спросила «почему?». Она сказала, что запросто могут продать собачье мясо или даже человеческое. Помню, что испытала жуткий шок[391].

Не случайно частым персонажем детских страшилок становится частная торговка — «старуха с рынка»: именно она продает пирожки или котлеты, в которых покупатель затем обнаруживает жуткие находки в виде человеческого пальца, колечка или ноготка пропавшей девочки.

Важно понимать, что причина «опасности» таких покупок заключалась совсем не в самом продукте, а, во-первых, в кустарном способе его производства, а во-вторых, в том, что покупатель не был лично знаком с продавцом. Если те же самые петушки на палочках продавались в булочной (так бывало, но редко), они не вызывали никаких подозрений. Если продавцом петушков была частная, но лично знакомая торговка, ни у кого из покупателей не возникало мысли о том, что леденцы могут содержать отвратительные и опасные субстанции:

Вокруг нашего двора [в Кривом Роге] был частный сектор, в одном из домов жила баба Люба. Летом, каждый день она вытаскивала к калитке огромную алюминиевую миску с жареными семечками и пучок петушков разных цветов (красные, желтые, зеленые). Петушки были насажены на самодельные лучины и стоили пять копеек. Бабу Любу знали все в округе, дети покупали у нее петушки без проблем, никто ни разу не отравился, поэтому и запретов на петушки в нашем дворе не было[392].

Советский и американский Голиаф: недоверие или принуждение

Очень часто в появлении еды с чужеродными добавками (contaminated food stories) в американском случае обвиняли не владельцев мексиканских ресторанов, а огромные промышленные корпорации. Социолог Гэри Алан Файн считает, что такое обвинение совершенно не случайно. Такой эффект, по его мнению, происходит из свойственного американцам страха перед большими структурами (fear of bigness)[393], и поэтому Файн назвал его «эффектом Голиафа». В СССР не было больших корпораций, а производителем практически всех товаров было государство. Но слухи и легенды о еде, приготовленной промышленным образом, показывают, что этот производитель вполне мог претендовать на роль социалистического «Голиафа».

При этом у советского Голиафа была одна черта, отличающая его от капиталистического собрата. Эта черта появилась в советской стране, пережившей военный и послевоенный голод в 1960–1980?е годы. Назовем ее «принуждение к потреблению». В известном фильме «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» 1964 года (режиссер Элем Климов) показан образцовый пионерский лагерь. Многие вспомнят знаменитую сцену: дети едят свои котлетки, а после обеда их в обязательном порядке взвешивают медработники и выясняют, кто сколько прибавил в весе, причем не только индивидуально, но и по отрядам. Эта сцена отражает важную особенность советского питания: вне зависимости от того, нравилась тебе еда, предлагаемая государством, или нет, избежать ее потребления было почти невозможно.

Взрослые с таким принуждением почти не сталкивались (если не считать армии и больниц), однако выбор продуктов в магазине был слишком скуден для того, чтобы можно было легко объявить бойкот не нравящимся товарам, а альтернативы походу в столовую во время рабочего перерыва (при неразвитой системе городского общепита), как правило, не было. Но советского ребенка в 1970–1980?е годы принуждение к еде сопровождало почти повсюду: сложно было отказаться от завтраков в школьной столовой, обедов на продленке, ужинов в пионерском лагере.

Принуждение к еде, процветавшее во многих детских учреждениях, мотивировалось фактом голода, пережитым предыдущими поколениями. Одна наша собеседница помнит, как в детском саду в Пушкине в середине 1970?х годов воспитатели говорили детям, которые капризничали и отказывались от еды: «Вам должно быть стыдно, потому что наши родители во время войны голодали и умирали от голода»[394].

Отдельные попытки избежать этой еды вызывали ответные санкции — и со стороны учителей, а часто и со стороны родителей. Многие помнят, как за отказ пить молоко с пенками или есть манную кашу с комками воспитатели и учителя ругали и наказывали детей. Одному из авторов этой книги воспитатели в детском саду (Москва, 1982) вылили несъеденную манную кашу с комками в передник и так заставили проходить весь день.

В обычном режиме детского сада воспитатели и нянечки строго следили за тем, чтобы блюда разных категорий не смешивались. Люди, прошедшие через советские детские сады в 1970–1980?е годы, часто рассказывают о том, как им запрещали есть второе перед первым или запивать второе компотом. Соответственно, наказание, о котором вспомнили многие наши собеседники из самых разных городов, представляет собой демонстративное нарушение правильного порядка вещей:

В недоеденный суп вывалили макароны с котлетой, а потом туда же еще и компот намеревались плеснуть, если бы я не схватилась за ложку. Не помню уже, доела ли я эту бурду до конца, все было как в тумане. Очень вскоре узнала, что такие наказания — обычное дело. И не только в детсаду — в санатории проделывали то же самое. Кого-то от такого «воспитания» рвало — а вот это уже было серьезно, за это и в изолятор могли отвести (мало ли с чего блеванул, лучше перебдеть), мы этого очень боялись[395].

Воспитатели действовали так, как будто они прочитали Мэри Дуглас (с. 213). Маленького ребенка не просто заставляли съесть то, что он не желал есть, а создавали отвратительную смесь, соединяя воедино то, что обычно было «первым», «вторым» и компотом. Такой смесью в реальности кормят — только вот не детей и вообще не людей, а свиней. Именно свинье в корыто выбрасываются перемешанные остатки человеческой еды. Воспитатели, подвергая ребенка такому наказанию, показывали, что отказ от правильного приема пищи столь ужасен, что делает человека не человеком, а презренным существом вроде свиньи.

Советский и американский Голиаф: алчность или бардак

Существенное отличие американских версий от советских заключается в том, как персонажи городских легенд и сам рассказчик объясняли причины появления неприятных фрагментов в еде. В американских потребительских слухах неприятные находки в продукции больших корпораций чаще всего объяснялись их алчностью и желанием сэкономить[396].

В советском случае дело обстояло по-другому. Только в очень немногих вариантах неприятные находки объяснялись корыстными соображениями работников комбината — например, говорилось, будто бумага и крысиное мясо в колбасу добавляются намеренно для экономии сырья: «на заводах народ ворует мясо и добавляет бумагу»[397]. А в подавляющем большинстве случаев наличие крысиных останков (равно как и прочих непригодных в пищу предметов) в колбасе объяснялось отсутствием порядка на производстве. По этой же причине, как иногда утверждалось, в колбасе можно найти палец или ноготь сотрудника мясокомбината: «Крысиные лапки, куски пальцев работников, ногти… Антисанитария и небезопасность на производстве»[398].

Поскольку любое советское производство можно было заподозрить в таких грехах, как халатность, нарушение санитарных норм и пьянство на рабочем месте, слухи и легенды говорили о разнообразных неприятных находках не только в колбасе, но и в булках или шоколадных конфетах:

Мой отец рассказывал, примерно в конце восьмидесятых, историю про моего дядю, который однажды купил батон, намазал его маслом, отправил в рот и чуть не подавился огромным крысиным хвостом. Отмечалось, что крыса попала в батон на хлебозаводе, потому что там их множество[399].

Нашей киевской собеседнице бабушка очень живо рассказывала историю о пьяном работнике кондитерской фабрики, который упал в чан с шоколадом, после чего кто-то нашел в конфете его палец: «самое страшное было про палец, причем бабушка рассказывала это очень подробно, будто была сама свидетелем трагического события. Все боялись этой истории»[400]. Популярный в 1970–1980?е годы «садистский стишок» описывал ту же ситуацию еще более ярко:

Двое влюбленных лежали во ржи,

Рядом комбайн стоял у межи.

Тихо завелся, тихо пошел.

Кто-то в батоне пальцы нашел.

Кроме пальцев, в батоне или буханке из этого стишка находили самые разные части тела (ухо, ноготь, сиську, полпопы) или предметы одежды (лифчик, трусы, ботинки, галстук и даже портянки).

Но все-таки, при том что разных версий было очень много, больше всего слухов (и довольно неприятных) ходило вокруг советской колбасы. Именно в ней, в главном советском дефиците, находили крысиный хвост. И дело было не в количестве реальных злоупотреблений в пищевой промышленности, а в том, что такая легенда удачно соединила две плохо совместимые вещи — дефицитный и желанный продукт и отвратительного и опасного грызуна.

Возможно, из?за обильной циркуляции таких рассказов некоторые советские дети были убеждены, что последствия употребления колбасы могут быть тяжелыми и необратимыми. Ученик 4-го класса ленинградской школы в 1987 году записал историю, в которой пациент («больной цвета жирной колбасы»!) умирает по непонятной причине, но председатель комиссии находит удачное объяснение его болезни, которое кажется всем присутствующим неоспоримым — «поел колбасы нашего мясокомбината»:

Приходит в больницу комиссия. На койке лежит больной цвета жирной колбасы. Врачи стали объяснять, что к ним поступил больной и его болезнь не излечима. Но председатель комиссии не растерялся и сказал: этот больной поел колбасы нашего мясокомбината[401].

Покупатель или инсайдер — кто открывает правду?

Важное различие между советскими историями и их американскими аналогами заключается еще и в изображении того, кто первым обнаруживает страшную правду. В американских аналогах таких слухов неприятное «открытие» всегда делает потребитель, который с помощью полицейских и врачей проводит дальнейшее расследование и выводит производителей на чистую воду. В советских сюжетах «страшная правда» о промышленной еде может быть обнаружена двумя разными персонажами с двумя разными функциями.

Иногда правда открывается, как и в американских историях, потребителем, который самостоятельно обнаруживает несъедобный фрагмент в батоне или колбасе. В некоторых случаях сюжеты превращаются в целые «народные детективы», построенные вокруг пивзавода или мясокомбината. В одной истории преступник утопил жертву в чане с пивом, поэтому так «долго не могли найти. [Труп] был покрыт слоем сусла»[402]. Московские школьники в 1970?е годы пересказывали друг другу более развернутый «производственный детектив» такого рода:

…работал мужик на мясокомбинате, с кем-то поссорился-подрался. Тот его убил, а потом бросил в машину-мясорубку. Или даже еще живого в ярости схватил и бросил. И так бы преступление осталось нераскрытым, но из мяса сделали фарш, из него котлеты, и за ужином кому-то попались там ногти. И тогда дело раскрутили и нашли преступника[403].

Но гораздо чаще «правда» о продуктах пищевой промышленности исходила от «инсайдера», который включен в производственный процесс, знает его неприглядные стороны, а потому продукцию сам не ест и не советует есть своим знакомым:

Взрослые еще периодически при этом говорили что-то вроде «одна знакомая работала на колбасном заводе и с тех пор колбасу не ест»[404].

В случае со слухами о колбасе это был «знакомый с мясокомбината», который якобы наблюдал отвратительную картину падения крыс в фарш собственными глазами. Именно «знакомый инсайдер» посвящает потребителей в тайны производственного процесса, открывая перед ними крайне отталкивающие детали — например, писк грызунов, попадающих в мясорубку:

В колбасе можно найти останки мышей. Потому что ингредиенты для колбасы смешиваются в огромных баках, которые очень сложно мыть и вообще туда не попадешь. Но туда залезают мыши, а потом не могут выбраться (высоко). И когда мясорубки начинают работать, в цехе стоит страшный писк, потому что разрубает этих мышей и они попадают в «фарш»[405].

Кто-то мог слышать другие подробности, переданные со слов «знакомого с мясокомбината»: «на мясокомбинате в начале смены мясорубки специально прокручивают „вхолостую“, чтобы порубить мышей»[406].

Но так или иначе, фигура «знакомого инсайдера», включенного в недоступный взгляду рядового потребителя процесс производства нужных товаров, оказалась очень важна для советских потребительских слухов: именно она оказывалась своего рода «гарантом качества» товара.

Между молотом и наковальней, между частником и мясокомбинатом

Мы видим, что в одних советских историях опасными оказывались продукты с мясокомбината, в то время как в других — купленные у частного торговца. Но во всех этих сюжетах на самом деле содержится одно и то же послание. Сформулировать его можно следующим образом: опасна еда, приготовленная без участия и контроля лично знакомых потребителю людей. Только лично знакомые мне (моему дяде, другу, соседу) продавец и производитель заслуживают доверия: они не будут халатно относиться к санитарно-гигиеническим нормам; они не будут намеренно отравлять еду, а если не смогут повлиять на «опасный» способ ее производства, то хотя бы расскажут о нем «правду».

Причина такого настойчивого желания найти знакомых везде (на мясокомбинате, рынке, среди продавцов кваса) кроется в особенностях советского потребления: в условиях постоянного дефицита и отсутствия частного бизнеса залогом получения нужных товаров и услуг оказывались личные связи[407]. Например, стоматолог не имел прямого доступа к продуктовому дефициту. Но если среди его пациентов была семья директора магазина, то стоматолог мог питаться очень неплохо. Такая система взаимовыгодных обменов товарами и услугами (где хорошо выполненная медицинская процедура с использованием дефицитных импортных медикаментов обменивалась на дефицитные продукты или импортную одежду) в просторечии называлась блатом. Иметь блат (то есть знакомых) в самых разнообразных сферах — в системе образования, здравоохранения, коммунальных услуг, торговли — означало получать доступ к дефицитным товарам и качественным услугам. В картине мира, нарисованной советскими потребительскими слухами, избежать покупки опасных продуктов можно, только покупая продукты у знакомых или через знакомых. Так городские легенды и слухи по сути поддерживали систему блата, то есть экономические обмены среди «своих».

Некоторые читатели, возможно, задаются вопросом о том, насколько такие легенды отражали реальное положение дел. Наш собеседник, работавший в конце 1970?х — начале 1980?х годов технологом на предприятии пищевой промышленности — наш собственный «знакомый с мясокомбината»[408], — категорически отрицает как такие случаи на производстве, так и то, что сотрудники «изнутри» рассказывали истории о крысе в колбасе. Что, конечно, не исключает того факта, что на других предприятиях что-то подобное могло иметь место. Наша собеседница слышала историю о крысах, бегающих по конвейеру и попадающих под пресс, от брата, работавшего на мясокомбинате в Красноярске в конце 1980?х[409]. Как бы там ни было, крыса могла упасть в чан с полуфабрикатом, санитарные нормы, действительно, не всегда соблюдались, а воровство на производстве в советское время было так распространено, что о нем снимали детективные фильмы и писали фельетоны.

Одна история, в основе которой лежал перевернутый сюжет о неприятных находках в пищевых продуктах, произошла на самом деле. Речь идет о так называемом «рыбном деле» конца 1970?х годов, по которому осудили большое количество высокопоставленных советских чиновников. Зимой 1978/79 года москвичи (и не только) были взбудоражены слухами: покупаешь банку с килькой (которая в СССР была самыми дешевыми рыбными консервами), а там — деликатес, черная икра. Согласно воспоминаниям современников, в рыбные магазины, особенно в магазин «Океан», образовались гигантские очереди за килькой в томате. Обратим внимание, как эта легенда переворачивает историю о крысином хвосте в колбасе: в самом дешевом рыбном продукте, который только можно вообразить, обнаруживается не отвратительная и несъедобная субстанция, а самый дорогой деликатес. И что самое удивительное, это было правдой (по крайней мере, частичной).

Как выяснило следствие, директора магазинов и продуктовых баз отбраковывали хорошую рыбу и успешно продавали ее «налево», советским подпольным предпринимателям и зарубежным фирмам. Для этого был придуман гениальный ход, достойный сериала: во-первых, магазины и рыбные базы получали холодильные установки из?за границы, выбраковывали их и отправляли обратно, но наполненные ценной красной рыбой и икрой[410], а во-вторых, дорогая черная икра закатывалась в банки для дешевых рыбных консервов. Все схема накрылась, согласно слухам, благодаря любви одного гражданина к килькам (или селедкам, по другой версии). Купив любимые консервы и открыв их, он обнаружил там черную игру, стоящую во много раз дороже копеечной кильки (или селедки), но вместо того чтобы тихо порадоваться, пошел разбираться — и это было началом «рыбного дела»[411]. Неожиданная находка — пусть и приятная — открыла масштабные злоупотребления в советской торговле и пищевой промышленности.

Правда,что колбасу делают из крыс?И всю ли?

где ж столько крыс набрать? ее из чего только не делают-только не из мяса и если сильно вдумываться, то лучше совсем ее не есть, я однажды таракана в ней нашла- с полгода потом не ела, а потом плюнула на все и опять ем, если знать из чего все продукты-то голодным будешь

я разговаривал с главным технологом одного московского завода по производству колбасы — с её слов, есть можно только колбасу твёрдого копчения, в неё мясо кладут )))

Ага, крысы в котел падают иногда. Вообще по жизни есть такое наблюдение: если кто работает на предприятии по производству продуктов питания, то этот человек навсегда перестает есть продукты, производство которых он наблюдал.

Правда, но не вся. Из крыс делают только дешёвую колбасу и сорта средней ценовой категории. Все элитные сорта колбас делаются из кошатины.

Не только из крыс. Крысы живут даже в морозильных камерах при -35°, да еще там выводят крысят. Поэтому есть вероятность, что крыса попадет в колбасный фарш, но она меньше выигрыша миллиона долларов в лотерею. Хотя в 1970 подрабатывал грузчиком на мясокомбинате, но о таких случаях не слышал.

Зато знаю случай, когда в колбасе попался кусок человеческого пальца с ногтем. Это было в Венгрии в 1956 году. Оказалось, что работнице крышкой отрубило кончик пальца. Тонну фарша протерли через сито, но ничего не нашли. Нашел потом наш солдат в колбасе. После этого он колбасу не ел.

говорят, что те, кто мясокомбинатах работает, никогда колбасу не едят, т. к. знают, из чего она сделана

Да да, сам видел, есть целые крысиные бойни куда крыс фермеры привозят, перед этим откармливая их для веса. Тут все ок. санстанция дала добро.

Частенько-процентов 86.
Халал продукты покупайте, такие колбасы не только безкрысины, но и без свинины=))
нет конечно, ее делают из сои и горы химикатов

Нет, неправда. Но мяса (говядины и пр. ) в колбасе тоже практически нет: на колбасу идут отходы мясного производства, внутренности, размолотые кости, жилки и пр. с добавлением немаленького количества соевого белка.

Источник: рассказал муж, работавший на мясном производстве

ну если вся из крыс то охотничья если напополам с другим мясом то любительская а если только крысиные окорочка то детская. а из шкурок шьют шикарные шубки и шапки!

действительно, правда

мне попался хлеб с остатками человечины \было это в 90-х.и прикинь я прихожу потом в магаз и вижу ту дуру без пальцев на продаже хлеба .я чуть не блеванул

Как крысы попадают в колбасу

Свернуть поиск

Сервисы VK

Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить свой сервис для вас.
Вы можете принять их или настроить их самостоятельно. Больше информации

Принять все Настроить

Поиск видео и каналов

Топ недели

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

464 127 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

1 011 062 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

5 343 617 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

1 494 608 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

580 394 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

531 045 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

1 041 378 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

721 919 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

325 607 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

401 732 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

69 116 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

259 856 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

421 528 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

212 095 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

237 043 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

215 097 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

239 220 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

804 610 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

261 094 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

237 244 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

367 854 просмотра

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

337 214 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

212 718 просмотров

Мы больше не будем рекомендовать вам подобный контент.

241 854 просмотра

Настройки страницы

Левая колонка

Автопереключение роликов

Ролики из рекомендаций будут запускаться автоматически

кто- то воет на луну,а Хасан на колбасу)))

Елена Фролова

  • 8K просмотров
  • 27 фев 2018

Жесть на сто или суровые будни автомеханика. #6✅. Лучшие авт.

  • 902 просмотра
  • 10 окт 2022

Играя в "правду или действия", одна из девушек уже предвкуша.

  • 83K просмотров
  • 21 дек 2020

Арбуз. Чего в нём больше — пользы или опасности

Ямал — территория здоровья!

  • 7K просмотров
  • 17 июл 2018

Жесть на сто или будни автосервиса #59 Подборка ЖЕСТЬ побрыз.

  • 68 просмотров
  • 20 марта

Жесть на СТО или будни автомехаников #32 Свинья под капотом .

  • 73 просмотра
  • 6 ноя

КОЛБАСУ БОЛЬШЕ НЕ ПОКУПАЮ ДОМАШНЯЯ КОЛБАСА На Рождество прос.

Готовить Здорово �� Рецепты на Каждый День!

  • 13K просмотров
  • 13 мая 2022

Из чего делают хлеб на самом деле.

Евгений Никитин

  • 42K просмотров
  • 31 окт 2017

Такие классные и тёплые варежки делают в России ! Как вам С.

Лидия Ладная ��

  • 43K просмотров
  • 19 ноя 2020

Подпись к фото: И снова вторник, и снова в эфире Никита �� Р.

Кругосветное путешествие! Soundaround.me

  • 50K просмотров
  • 29 авг 2017

Приятного! ДЕТИ ПРОБУЮТ жареные перепела и бешбармак

Все о еде с Food.ru — Главной кухни страны

  • 1M просмотров
  • 17 ноя

Церемония вручения национальной музыкальной премии «Золотой .

«РУССКОЕ РАДИО»

  • 1M просмотров
  • вчера 20:15

«Золотой Граммофон»: прямая трансляция из-за кулис

«РУССКОЕ РАДИО»

  • 580K просмотров
  • вчера 21:20

ДЕВЧОНКИ МОЛОДЦЫ������������������

Моя любимая музыка

  • 531K просмотров
  • 28 ноя

В хорошей семье счастливые и дети��

Женский дневник

  • 1M просмотров
  • 27 ноя

Путин участвует во Всемирном русском народном соборе

  • 721K просмотров
  • 28 ноя

Стрим Народного фронта // 9 октября 2023

Народный Фронт

  • 325K просмотров
  • 27 ноя

167 \ Песни для взрослых (16+)

Алексей БОРДО

  • 401K просмотров
  • вчера 18:33

Есть ещё в людях что -то человеческое

Моя любимая музыка

  • 69K просмотров
  • 09:23

Это самое идальное что я сегодня видел за целый день!

Музыкальные Клипы и Хорошее Настроение

  • 259K просмотров
  • 28 ноя

Народный фронт поздравляет Владимира Машкова с юбилеем

Народный Фронт

  • 421K просмотров
  • 27 ноя

Школьники против мошенников: как дети учатся цифровой безопа.

Национальные проекты России

  • 212K просмотров
  • вчера 13:21

Так сейчас выглядит железная дорога Адлер — Москва у побере.

Моя любимая музыка

  • 237K просмотров
  • вчера 21:56

"Комикс-погружение": российские комиксы о креативных професс.

  • 215K просмотров
  • вчера 14:04

Красивый танец! Браво!

Музыкальные Клипы и Хорошее Настроение

  • 239K просмотров
  • 28 ноя

11 ноя 2017

Пожаловаться

Крыса и колбаса или из чего делают колбасу, ЖЕСТЬ.

Ну что, колбаса — любимое ваше блюдо? Ну тогда смотрите как и из чего делают колбасу в нашей стране. Думаю, желание ее кушать напрочь отпадет после этого видео ) Ну а также не забывайте подписываться на канал, потому что в следующем выпуске я вам покажу, из чего делают другие продукты, а не только колбасу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *